Памяти Марка Богославского




Скорбная весть пришла в нашу редакцию.

1 марта 2015 года, на 91 году ушел из жизни замечательный поэт, искусствовед, писатель, педагог Марк Иванович Богославский.

 

 

Марк Богославский родился  6 октября 1924 года в городе Харькове.

В 1941 году, ввиду приближения линии фронта к Харькову, подростком эвакуирован в Омск. Работал слесарем на оборонном заводе. В 1942 году ушёл добровольцем в армию. Обучался на ускоренных курсах младших командиров. При оформлении на курсах в документы был ошибочно внесен более поздний год рождения. Воевал в пехоте, был дважды ранен; второй раз, в 1944 году, — тяжело, после чего эвакуирован в тыловой госпиталь на Южный Урал и по излечении демобилизован.

 

После войны вернулся в родной город и в 1946 году поступил на филологический факультет Харьковского государственного университета. Вошел в кружок молодых харьковских литераторов, одним из членов которого был Борис Чичибабин.

 

После окончания университета в 1952 году по распределению направлен работать учителем русского языка и литературы в сельскую школу в Архангельской области. По возвращению в Харьков работал в Музее изобразительных искусств, школьным учителем, преподавателем Харьковского института культуры (с 1966 года). В течение нескольких десятилетий дружил с Леонидом Тёминым, Юлием Даниэлем и Борисом Чичибабиным.

 

С 1993 года — создатель и руководитель литературной студии и поэтического объединения «Третий Цех».

С 1995 по 1998 — член редколлегии журнала «Склянка часу».

Именно в  журнале «Склянка часу» впервые публиковались многие произведения Марка Богославского, среди них:

 

Эссе:

 

«А затем» (1995), «Борис Чичибабин и Иосиф Бродский как ключевые фигуры русской поэзии конца XX века» (1998), «Два лика провинции», «Но строк постыдных не смываю», «Что значил для меня Ремарк» (1999), «Борис Чичибабин о национальных трагедиях как звеньях трагедии общечеловеческой» (2000), «Уроки Тютчева» (2003), «Вопросы и восклицания», «Два парадокса»* (2004), «Ода Склянке Часу*Zeitglas»*, «Как видится великая война человеку невеликому» (2005), «А было так», «Вмешательство в чужой спор» (2006) и др.

 

* с паралельным переводом по-немецки.

 

Стихотворения и поэмы:

 

«Немецкая боль в русском сердце», «Узел или три судьбы» (1995), «Антифашистская поэма» (1996), «Косой дождь», «Между молнией и громом», «Свет в конце тоннеля» (1999),  «Александр, Жорж и Натали», «Дневник провинциала», «Жизнь и судьба» (2000), «Я и осень» (2001), «Семь стихотворений» (2002), «Вчера и сегодня», « Реплика в адрес принца Гамлета» (2004), «Кем был Иосиф Сталин» (2011) и другие.

 

Художественная проза:

 

Под псевдонимом Виктор Люлько опубликована повесть «Профессор любви» (1995).

 

Отрадно, что первые три книги стихотворений  Марка Богославского «Очередь за счастьем» (1995), «Грех свободы» (1995) и «Между молнией и громом» (1997) были изданы в г. Каневе. Ныне они являются библиографической редкостью. Некоторые из них можно приобрести, заказав  в нашей редакции zeitglas@ck.ukrtel.net

 

 

 

Публиковаться  как поэт он начал в 1965 году, первая публикация — журнал «Радуга» (Киев). Позднее стихи и поэмы Марка Богославского публиковались в журналах: «Юность», «Новый мир», «Литературная Грузия», «Склянка часу», «Иерусалимский журнал» и других.

 

Высокую оценку поэтическому творчеству Богославского давали Павел Антокольский, Илья Эренбург, Виктор Шкловский, Илья Сельвинский.

Подборку стихотворений Богославского в «Новом мире» в 1992 году предваряло предисловие Бориса Чичибабина, писавшего:

 

 «…Для меня никогда не было сомнения в том, что стихи Марка Богославского интересней и значительней моих собственных, и поэтому то обстоятельство, что в последние пять лет «пробились» к читателю мои стихи, а не его, и что представлять читателю приходится мне его, а не ему меня, я отношу к тем «чистым случайностям», которыми так богата наша литературная жизнь…»

 

Редакция журнала «Склянка Часу*Zeitglas» выражает свои соболезнования родным, близьким и друзям. На страницах журнала мы намерены опубликовать произведения Марка Богославского, ранее не выходившие в печати, включая литературную переписку.

 

Светлая память о поэте остаётся всегда.

 

И до тех пор, пока его произведения публикуються и читаються — он с нами…

 

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

МАРК БОГОСЛАВСКИЙ

ВОПРОСЫ И ВОСКЛИЦАНИЯ

(публикация в журнале «Склянка Часу*Zeitglas», №30, 2004 год)

 

Мы живем, упершись лбами в стену непрошибаемых проблем. Но человечеству явно осточертели безобразия, нелепости, ужасы, которые накапливались тысячелетиями. Вот оно и решило в начале ХХI века одним махом разрубить гордиев узел мирового зла. Но каким образом? Да самым простым: плюнуть на все головоломные сложности, на все чудовищные противоречия, на бесконечную путаницу нашего реального бытия – и на все архитрудные вопросы отвечать по-детски прямолинейно, по-пионерски честно: да – нет, плохо – хорошо, черное – белое.

Возник трагический парадокс: акт всеобщего оглупления преподносят нам сегодня в качестве вершинных достижений мировой мудрости.

Вчера нам вбивали в голову: эгоизм, ставка на личный успех, карьеру, материальное преуспевание, богатство, роскошь – великий грех. Ведь еще в Священном Писании сказано: легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому попасть в рай. Так было вчера. А вот сегодня богатые провозглашены солью земли.

Вчера нас убеждали, что прибавочную стоимость создают пахари, кузнецы, плотники, слесари, токари, шахтеры, трактористы, доменщики вкупе с инженерами, агрономами, зоотехниками (именно они организуют и направляют труд рядовых работяг), учеными, преподавателями (знания ведь – великая ценность!), врачами (здоровье тоже ценнейшая вещь!).

Сегодня иной взгляд: именно богатые создают прибавочную стоимость, обеспечивают трудягам рабочие места, достойный уровень жизни.

Да? Или нет? А что если есть свой резон и у тех и у других? Но тогда надо ломать голову, ища наилучший способ решения жизненно важных для человечества проблем! Зачем? Опять блуждать в дебрях неразрешимых задач? А не лучше ли выбрать широкое благоустроенное шоссе? Даже если оно прямехонько ведет к пропасти. Вопреки режущей глаза очевидности, мы пришли к убеждению: миром правят идеи. Есть идеи верные. Есть ошибочные. Верным надо давать зеленую улицу. Ошибочные душить в колыбели, вырывать с корнями.

О, если бы все обстояло так просто! Но… Но… Идеи, как люди, животные, растения, проходят через различные возрастные стадии: младенчество; детство; юность; зрелость; возраст счастливого равновесия физических и духовных возможностей; первые признаки старости, компенсируемые богатым опытом, мудростью; дряхлость; старческий маразм…

Возьмем, к примеру, национальную идею. Великая идея! Гордость за свой народ, любовь к родному языку, к отечественной культуре, чувство национального достоинства – естественные, нравственно безупречные, красивые чувства! (Вынесем пока за скобки такие моменты, как национальное чванство, ксенофобия и противостоящая им трезвая национальная самокритика).

Так обстояло дело до 1914 года, но когда в 1914 г. национальная идея, святая любовь к отечеству оторвали от мирного труда, от родных семей и бросили в окопы, под пули и снаряды, на съедение вшам, на увечья и гибель 744 миллиона человек из 38 государств и 10 миллионов из них отправили на тот свет, – национальная идея зашаталась. Но устояла. И даже породила такое чудовище, как гитлеризм. И вот эта-то стойкость национальной идеи и привела к ужасам II мировой войны: к лагерям смерти; к 110 миллионам воюющих; к десяткам миллионов беженцев; к небывалой разрухе (я видел ее своими глазами); к 62 миллионам убитых (!!!).

И все же и на этот раз идея устояла. И в 90-ые годы ХХ века прогрессивное человечество рукоплескало героическим борцам за свободу Чечни. Но что подарили своему народу эти борцы? Свободу, благополучие? Нет, благодаря их героической самоотверженности некогда цветущая Чечня превращена в груду развалин, большинство чеченцев, если и не нищенствуют, то с трудом сводят концы с концами. А герои нации стали самоубийцами, которые взрывают жилые здания, поезда с мирными гражданами, вызывая своими геройствами отвращение, недоверие, ненависть к чеченцам.

А разве нечто подобное не произошло со святой идеей социальной справедливости? Разве ужасы сталинщины не взращены были на плодородной почве этой благородной идеи?

А может быть, миром правят не идеи, а интересы? Грязные, корыстные интересы, исхитряющиеся свою грязь и корысть преподносить в виде благороднейших идей?

И на этот вопрос нет простого, однозначного ответа.

Далее. Грехи сталинщины объясняли, помимо всего прочего, тем обстоятельством, что бывший ученик духовной семинарии, не захотев стать священником, избрал карьеру революционного борца, воинствующего материалиста-атеиста и, сев на трон императора Социалистической империи, превратил православную Русь в гнусное царство безбожников. А безбожие (известное дело!) рождает разгул безнравственности. Вот и взяли бывшие партайгеноссе курс на клерикализацию всея Руси. Вчерашние парторги, секретари райкомов и обкомов, члены ЦК и даже Политбюро в назидание всем и вся усердно посещают церкви, ставят свечи, лобызают руки архиереев. Ну и что? Безнравственность не только не поджала хвост, а наоборот, приняла поистине сатанинские масштабы!

Тут я зажимаю себе рот: опасная тема! Атеизм в наши дни, в эпоху небывалых, фантастических успехов науки, возведен в ранг идейной чумы, основы всех злодеяний.

Цензура? Да будь она проклята! Однако же она, родненькая, выжила, цветет и пахнет. Разумеется вином обличии, в иных одежках. Вчера мне зажимала рот сталинская цензура? А вот сегодня берет меня за горло цензура рыночного спроса, цензура моды (моды не только на художественные вкусы, но и на идеи), цензура денежного мешка и организованного новыми хозяевами жизни общественного мнения.

Убежден: изо всех видов трусости самый отвратительный – трусость мысли. Изо всех видов мужества самый редкий и ценный вид – мужество мысли. Не ищите сегодня мужество мысли у политологов, социологов, историков, философов! За это плохо платят. Костер мужественной мысли растоптан. Но… в золе еще тлеют живые искорки. Ищите эти искорки у тех художников слова, которые внутренне свободны, независимы от всех и всяческих цензур. Вот так.

 

***

Да, сегодня не только Россия и Украина, но и весь мир переживают глубочайший кризис. Шатается под ногами почва. В мозгах – каша. Все, если и не осознают, то инстинктивно ощущают: надвигается на нас страшная махина мировой катастрофы. И все же я вижу оптимистическую перспективу. Не простую, трудно достижимую. В первую очередь всем нам необходимо избавиться от тех магических формул, в плену которых мы находимся. Не важно, какие это формулы; существенно другое: надо во что бы это не стало вырваться из плена, из железных тисков любых магических формул. Из любых воспринимаемых нами, как магические заклинания, антитез типа: или свобода или железный порядок; или демократия или диктатура; или Революция (с большой буквы) или Консерватизм (тоже с большой буквы); или путеводительство религии или упование на всепонимающий научный атеизм; или диктатура закона или диктатура справедливости (закон ведь, как дышло, куда повернешь, так и вышло); или святая борьба за национальную независимость или интересы человечества выше интересов отдельных наций.

Магические формулы по ослиному упрямы, они не желают меняться в связи с изменением обстоятельств. А решают ведь именно как раз реальные обстоятельства, а не магические заклинания.

Пришло время извлечь уроки из прошлого. Не сводя это прошлое к карикатурам или иконописи, а критически осмысливая всю его сложность, кричащую противоречивость, фантастическую запутанность.

Сегодня у нас в остром дефиците героическое мышление. Нужны примеры? Вот первый.

В России сейчас общим местом стало утверждение: не было никакой Великой Октябрьской революции, а был всего-навсего преступный переворот – дело рук кучки негодяев, уголовных элементов, немецких шпионов. А такие одураченные гении, как наши Блок, Горький, Маяковский, Есенин, Мейерхольд, Платонов и заграничные Анатоль Франс, Роллан, Шоу, Драйзер, Пикассо, Брехт, не уразумели этого. Допустим. Но как революционной сволоте удалось одурачить не только многих интеллигентов, но и целый народ? И разгромить рыцарственное белое движение, пользующееся огромной финансовой поддержкой 14 держав? Мало того, в отличие от революционных голодранцев, белые получали в изобилии из-за границы вооружение, боеприпасы, амуницию. И как это получилось, что героическое кадровое офицерство белых армий не смогло одержать верх над не получавшими военного образования выскочками типа Фрунзе, Буденного, Пархоменко, Чапаева? Тут явно концы с концами не сходятся.

И еще один вопрос на засыпку: можно ли верно судить об исторических событиях прошлого, опираясь на знание того, какие отравленные плоды оно принесло, но не считаясь при этом с тем, каковы были подлинные намерения участников этих событий, что их одушевляло, за какие цели они шли на смерть? Нравственен ли, психологически закономерен такой подход?

О том, что собой представляла насильственная коллективизация, голодомор, карточная система, массовые репрессии 30-х годов, я могу судить не только по газетным статьям, книгам, кинофильмам, но и по впечатлениям своего детства. Уже будучи взрослым человеком, я на собственной шкуре познал, как это мучительно находиться под колпаком КГБ, задыхаться в тисках цензуры, прислушиваться по ночам к звукам остановившейся у твоего подъезда машины и шагам на лестнице, ожидая, что это пришли за тобой товарищи из органов, как они в свое время приходили за твоими друзьями, родственниками. Можно ли такое забыть, списать в архив? Но в то же время я успел пообщаться с поколением, к которому принадлежал мой отец. Это были люди высокой порядочности и редкого бескорыстия, озабоченные не своей карьерой и личным достатком, а живущие мечтой о земном рае, который будет создан их руками. Большинство из них было или арестовано, истреблено или задвинуто в самые глухие углы тогдашней общественной жизни.

На втором этапе сталинской эпохи парадом командовали не они, а уже бюрократы сталинской выделки: “высокоидейные” персоны, высокая идейность которых выражалась в том, что они готовы были выполнять дружно и энергично любые спущенные сверху установки, даже если они явно противоречили установкам вождей мирового пролетариата Маркса, Энгельса, Ленина. Во имя карьеры эти “высокоидейные” партийцы, готовы были на что угодно.

Союз с Гитлером? Пожалуйста! Так они вели себя с 1939 г. по 1941. Горячие сторонники братства народов, они одобряли и осуществляли ссылку целых народов (немцев Поволжья, крымских татар, чеченцев, калмыков и т. д.).

Они вывернули наизнанку идею пролетарского интернационализма, превратив ее в борьбу со всякой иностранщиной, в яростное отрицание заслуг иноземных гениев науки, в вынос из школьных кабинетов портретов Ньютона, Лавуазье, Пастера и т. д. Это происходило на моих глазах. “Высочайшая идейность” этих пламенных борцов за коммунизм особенно наглядно проявилась в период перестройки. Ельцины, Кравчуки, Яковлевы вкупе с сотнями тысяч вчерашних партайгеноссе и комсомольских лидеров во мгновенье ока перекрасились в пламенных борцов за капитализм. Воинственные атеисты стали усердными посетителями храмов, певцами православия, вдохновителями и организаторами клерикализации всея Руси и всея Украины.

И на этом фоне можно разглагольствовать о том, что все гнусности, все уродства сталинского “социализма” есть закономерный результат деятельности тупоголовых фанатиков, стремившихся любой ценой осуществить утопию? Ту самую утопию, которую в глубине души они не ставили ни в грош? Тут мы подходим к главному вопросу. А был ли мальчик? Было ли на самом деле построено в СССР социалистическое общество? С удивительным единодушием положительный ответ на этот вопрос дают такие непримиримые идейные противники, как буржуазные либералы и сталинисты a la Зюганов, Ампилов, Симоненко. Разумеется, по разным причинам.

А между тем трезвый анализ реальных фактов убеждает, что никакого социализма в СССР не было. Был под вывеской социализма политико-экономический уродец – эдакая гремучая смесь трех укладов:

1. Государственного капитализма (в форме государственной собственности на промышленные предприятия и латифундии, именуемые совхозами);

2. Государственного крепостного права (в обличии колхозной барщины);

3. Государственного рабовладения (в виде ГУЛАГа).

Вряд ли подобный уклад удержался хотя бы пару лет, если бы он не был подан публике в виде грандиозного пропагандистского спектакля под названием “строительство коммунизма” и не включал бы некоторые элементы социализма (всеобщее бесплатное образование, бесплатные медицинские услуги, широкая сеть общедоступных Дворцов культуры и клубов, библиотек, спортивных школ и секций и т. д. и т. п.).

Весьма любопытно, что, придя к власти “демократы” в первую очередь взялись за ликвидацию этих элементов социализма, а не за уничтожение бюрократических метастаз старого режима. Эти метастазы распространились еще в большей степени по всему государственному организму.

Еще один казус, который почему-то оказался за пределами всеобщего внимания. В ряде европейских и американских капиталистических государств существовали коммуны. Особенно много их было в Индии и Израиле. А вот в стране, строящей коммунизм, в 30-е годы коммуны были распущены и де-факто запрещены!

В России сейчас в истерическом тоне обсуждают “кризис либерализма”. В Украине он тоже налицо, но тут дает о себе знать еще одно обстоятельство: Украина уже на пороге “кризиса самостийности”.

И последнее. Наибольшее внимание доставалось всегда на долю журналов, имеющих свою платформу, свой вектор содержания. Думаю, что сейчас читатели больше всего нуждаются в смелых, героических поисках ответов на самые трудные вопросы эпохи.

 

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

Марк Богославский

 

АРКАДИЮ  ФИЛАТОВУ

(публикация журнала "Склянка Часу*Zeitglas",№ 29.)  

 

Созерцателю пиршеств, торжеств похоронных

И народных гуляний в осенних хоромах,

 

Воздыхателю елей и белых берёз,

Закопёрщику свадебных тостов и слёз.

 

Молодому раздатчику клятв и проклятий,

Поцелуев и долгих прощальных объятий,

 

Прощелыге, творцу искромётных обманов,

Забияке, герою козлиных романов,

 

Ветродую, маэстро, владельцу смычка,

У которого в рабстве седая тоска

 

Всех деревьев и птиц, всех князей и монахов,

Чья земная и смертная участь не сахар,

 

Я тебе ненароком поставлю зерцало,

Чтобы в нём улыбалась, дышала, мерцала

 

Глубина, сердцевина, - невнятная тайна

Плотоядных обмолвок, небесных блистаний.

 

Пусть завидуют жабы, улитки, медянки,

Греки Древней Эллады, славяне и янки

Созерцателю пиршеств, торжеств похоронных

И народных гуляний в осенних хоромах.

 

 

 

 

 

 



Обновлен 19 мар 2015. Создан 02 мар 2015



  Комментарии       
Всего 9, последний 2 года назад
valbog48 02 мар 2015 ответить
Спасибо, Саша.
Валентина
Эсмира 03 мар 2015 ответить
Скорбим
semkharkov 03 мар 2015 ответить
Валентина, все оставшиеся члены кафедры литературы и коллеги, которые знали Марка Ивановича, выражают соболезнование всей семье, близким. Счастье, что его последние годы не были омрачены многими проблемами, которые есть у нас. Он был достойным человеком, достойно и с почестями ушел. Хотя, думаю, без Харькова он скучал и по старым друзьям тоже. Наталья Семейкина
valbog48 04 мар 2015 ответить
Спасибо всем, кто помнит Марка. Он все эти годы очень тепло вспоминал вас. Мечтал приехать в Харьков, в институт, но здоровье и годы не позволяли. Ещё раз спасибо. Валентина
Елена Соколова 04 мар 2015 ответить
Светлая память...
zeitglas 05 мар 2015 ответить
Печально((( но, увы, неизбежно... Он мне казался в свое время самым культурным образованным и порядочным человеком в Харькове шестидесятых. За ним стояло время, которое не могло не проецироваться на нас... И это тоже: "Уже будучи взрослым человеком, я на собственной шкуре познал, как это мучительно находиться под колпаком КГБ, задыхаться в тисках цензуры, прислушиваться по ночам к звукам остановившейся у твоего подъезда машины и шагам на лестнице, ожидая, что это пришли за тобой товарищи из органов, как они в свое время приходили за твоими друзьями, родственниками. Можно ли такое забыть, списать в архив? Но в то же время я успел пообщаться с поколением, к которому принадлежал мой отец. Это были люди высокой порядочности и редкого бескорыстия, озабоченные не своей карьерой и личным достатком, а живущие мечтой о земном рае, который будет создан их руками. Большинство из них было или арестовано, истреблено или задвинуто в самые глухие углы тогдашней общественной жизни. " Настоящий интеллигент... Светлая память и наша любовь.
Виктор Копылец.
(источник:https://www.facebook.com/profile.ph
p?id=100008380776894&fref=nf&pnref=story)
felix.rakhlin 08 мар 2015 ответить
О смерти Марка мне стало известно лишь на пятый день после. Скорблю и вспоминаю его - живого, бодрого, юного... В Израиле, где он жил в последние 15, а я - уже 25 лет, вряд ли есть человек, который познакомился с ним столь давно: то было в 1946-м, когда он вернулся в родной Харьков после фронта и госпиталей. Поступил на филфак университета, познакомился с моей родной сестрой Марленой Рахлиной, учившейся на 3-м курсе, и со стихами недавно брошенного в тюрьму и лагерь Бориса Чичибабина и был настолько впечатлён ими, что вскоре написал об этом стихи: "Му встретимся, Борьув, я знваю, - кому укротить наш разбег?! " Они и в самом деле встретились - и крепко подружились на всю жизнь. А в университете он свёл дружбу с однокурсником - Юлием Даниэлем... И, конечно, с моей сестрой. После 1966 года (процесса Даниэля и Синявского) в редколлегию киевского, выходившего на русском, журнала "Радуга", где лежали готовые к опубликованию подборки стихов Богославского, Рахлиной и, кажется, Арк. Филатова, полетела ябеда от харьковского "нач. поэзии": "воздержитесь от опубликования - по нашим сведениям, они связаны с Даниэлем". После чего Марка и Бориса (о Филатове не знаю) в СССР не публиковаапли 20 лет!!! Ни строчки! Первая книга стихов Марка, тоненькая-тоненькая, изданная на коммерческой основе, вышла в Украине лишь в 1995 году - Через 5 лет, по случаю его переезда в Израиль, я писал в здешней газете, что в советской очереди за авторским счастьем семидесятилетний поэт, которого заметили и оценили "киты" советской литературы, - в этой очереди он так и не достоялся... Но теперь-то мы знаем целый ряд его замечательных книг. Знаем его литературоведческие статьи ( в одной из них интересно сопоставляется творчество И. Бродского и Б.Чичибабина).

Марк умер вскоре после своего 90-летия. Мы, твои друзья и ученики, благодарные читатели, тебя не забудем! = Феликс Рахлин, лауреат израильской литературной премии 2014 года имени Виктора Некрасова.
   
zeitglas 10 мар 2015 ответить
Небольшая поправка:
Первая книга М.Богославского "Очередь за счастьем" была издана не "на коммерческой основе", а инициативой Александра Апалькова, при финансовом учсастии Рудольфа Франкена. Это указано в самой книге, стр.59. (Канев, Ч: облдержвидав "Сіяч". 1994 . Тираж 1000.)
valbog48 09 мар 2015 ответить
* * *

Что я оставлю,
когда замолчу и исчезну?
Круговращенье
холодной, мерцающей бездны?

Осень, бредущую в гору,
спускающуюся в овраги,
Где воздух подобен
хмельному брожению браги?

Книжные страсти
кипели во мне и бурлили.
Шхуны являли
мне тайны своих ватерлиний.

Бедные тайны,
подобные зонам запретным
Женского тела,
ставшего сладостным ретро.

В детстве моём
декольте были явно не в моде.
Дамы скрывали
красоты телесных угодий.

А в коридорах
наших родных коммуналок
Мы не от шпаг убегали -
от маминых скалок.

Всякое было:
любовные бурные слёзы
В кислых пределах
советской простуженной прозы.

Семейные драмы
с нетеатральной подсветкой,
Аресты соседей,
связанных с польской разведкой.

Медная поступь
большого и трудного века?
Двигалось время вприпрыжку, -
как юный калека.

Пока я в подъезде
с приятелем семечки лускал,
Немецкие танки
скучали по косточкам русским.

То-то пришлось мне
по зимним просторам, по белым
Вволю поползать, попрыгать,
в охотку побегать!

Римского шлема
не хуже солдатская каска.
Смерть затевала
свою знаменитую пляску.

Кони бесились
и рвали с испугу постромки.
Почта исправно
носила в дома похоронки.

Слёзы считая
за выраженье протеста,
Мессии месили
народы, как кислое тесто.

Кровь разливались
не только по сводкам и картам.
Мы наливались
по горло военным азартом.

Правда эпохи
не в громе военных оркестров:
Наше геройство
переходило в лакейство!

Но и в лакействе
был привкус орлиной свободы.
Время зачислило нас
во святые уроды.

Нам, пережившим
такого размаха эпоху,
Вы предлагаете
заплесневелые крохи?

Мы замолкаем,
мы падаем в мёрзлую бездну.
С нами последняя
искра надежды исчезнет.
Марк Богославский
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
„СКЛЯНКА ЧАСУ*ZEITGLAS” міжнародний літературно-художній журнал та видавництво вул. Шевченка, 31/32 Канів, 19002, Україна. Тел/факс: (04736) 36805 З 1995 року дає рівні можливості маститим і авторам-початківцям. Одночасно українською, російською та німецькою мовами. mailto:zeitglas@ck.ukrtel.net web: www. zeitglas.io.ua Директор: Олександр В. Апальков **************************************************************************** „Склянка Часу*ZeitGlas” Publishing house and international literary - art magazine Street. Schewtschenko, 31/32 Kaniv,19002, Ukraine. Phone/fax: (04736) 36805 Since 1995 gives equal opportunities known and beginning authors. Simultaneously in the Ukrainian, Russian and German languages. mailto:zeitglas@ck.ukrtel.net The director: Alexander W.Apalkow