Книга А. Апалькова "Два рассказа"




Александр Апальков

 "Два рассказа"

ISBN 966-7169-16-2

1998

 

Первая книга автора изданная в Украине. В неё вошли рассказы "Отдыхающий" и "Нарвик".

Книгу можно пиобрести послеоплатой 25 грн., заказав её в редакции: zeitglas@ck.ukrtel.net

 

 

ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ: 

 

ОТДЫХАЮЩИЙ

(Отрывок)

"...– Тату! Де ви? Тату! – Кричал кто-то молодым голосом. Срываясь на фальцет и приближаясь.

    Речкин выглянул в проход. Долговязый и худой шел парень. Он держал голову влево. Глядел в лица пассажиров. По отсекам, по отсекам.

   – Иди сюда! – крикнул ему навстречу Егор. – Тут твий тато.

 Речкин нахлобучил шляпу на Федира. Но голова у Федира не держалась. Гнулась шея. К окну. И шляпа упала.

   –Йой, татко, та вас треба краном пiднiмать. – Роздалось у самого уха согнувшегося в подъеме шляпы Речкина.

  Сухопарый хлопец склонил лицо к уткнувшемуся в окно отцу. – Йой, татко, татко...– причитал он узкими и синими губами. От него пахло дождем.

  –Та-е-е. Ее,– заворушился Федир,– синку...Слава Iсу... Добрався таки, бiдон, цукорочек...– промямлил старик.

  – Давай, браток, быстрее.– Суетился Егор.– Поезд стоит две минуты. Бери отца, а я мешок. Потом вернемся за бидоном.

  В мгновенье ока сын сгрёб отца под мышку. Правой рукой. Длинной и жилистой как плеть. Левой насадил все-таки ему шляпу. – Де грошi, тато? Де у вас грошi?– зашептал он Федиру в ухо.

   – У то-то.– Проблеял Федир и попытался ударить себя в грудь. Но недотянулся. И рука повисла.

   Сын перехватил отца поудобнее. Как увядшее растение. Тут же свободной левой  зацепил липкий бидон. И с удивительной легкостью понес их обоих. Как два предмета. Через весь вагон. К выходу.

   "Ого"– подумал землемер едва волоча мешок сахара. Он тащил его перед собою. Не вымазаться бы.

   На перроне, безпощадно продуваемом ветром, стояли две женщины. Одна старая, укутанная по глаза в зеленый толстый платок, держала велосипед. Без переднего и заднего крыльев. На колесах висела лохмотьями бурая грязь. Вторая - маленькая и тоже в толстом   платке , но цветастом и не таком старом.

   Подойдя ближе, Речкин увидел, что маленькая женщина была просто девочка , одетая во взрослые недоноски.

   – Мамо, – заговорил сын, перебиваемый ветром,– татко так заслаб. А я на роверi приїхав. Та вже якось дойдемо.

  – Йой- йой, – только и проговорила старая. И пошатала велосипед в руках.

Девочка бросилась со всех ног к Федиру. Федир собрался.

   – Татко, любий, приїхали.– проговорила девочка   обнимая Федира. Шляпа опять упала. Сын поднял ее и водворил на место.

   – Марiйка, донечко моя, а я тобi цукерикiв привiз.– Федир полез рукой в карман куцого перелатанного пальто. –Осьо,  на! Посмакуй.

   На его шершавой, истерзанной мелкими грязными канавками ладони, лежали две конфеты " Кара-Кум ". Одна в разорванной бумажке. Ее рваный край трепал ветер..."

 

 

 

НАРВИК

(Отрывок) 

 

 "... — Агнес,— сказала она и пожала мою руку. Сильно. Глаза цвета индиго и  соляные волосы.  Алый рот и две родинки справа. Всё это улыбалось мне заученной улыбкой.

— Моё наибольшее сокровище,— сказал Бергер, высокий брюнет с ироничным взглядом голубых глаз. Он отвёл от лица сигару словно фужер.— Всюду со мной. Верна, умна и чертовски милая шведочка. Или я ошибаюсь? — спросил он всех.

— Нет,— сказал Тео.

— Не знаю,— ответил я.

— Чушь, — улыбнулась Агнес ещё раз.

— Прошу к столу! — приказал Тео.

Сервированные в зелень морские рыбины выпученными глазами глядели на нас. Поднимался пар от кружков вареных ракушек. Из серебряного ведёрка гордо торчало горлышко мною привезённого крымского шампанского.  Виски налит уже был в толстостенные стаканы. Широкие и восьмигранные.

— Лед по жажде,— Тео поднял свой стакан.— Прост!

— Стоп, стоп, стоп! — Бергер удержал его руку, уже подносящую напиток к губам.— Пусть русский скажет тост. Ведь у них так принято? — спросил он Агнес.

— Не знаю. Я там не была.

— Принято, — бросился ей на выручку я. — Нас тут четверо...

— И кто-то нас предаст,— вставил шутя Бергер.

— Не мешай,— сказала шведка.

—Один немец,— продолжал я,—один австриец, один русский, одна шведка. А все мы в Бельгии. Микроинтернационализм. Хочу, чтоб так было всегда. И везде люди сидели только за одним столом, а не в разных окопах. И обязательно, чтобы были женщины.  А там, что Бог даст.

— Браво!

— Гляжу  на рыбину и она на меня глядит,— Тео отрезал смачный шмат, украшенный лимонной долькой,— вот я буду её есть. А утонул бы я — она меня .

— Прекрасная мысль, не так ли Агнес, — сказал ни стого ни с сего я.

— Не надо на него так глядеть,— сказал Бергер,— Агнес, детка, ты всё же моя. И я ещё не так пьян.

— Остынь! Захропишь. Не пройдёт и получаса, — замахала на него руками она. Они, обнажённые по плечи, крепкие и медлительные прошлись перед моими глазами. Словно в замедленном показе. И наклонившись низко к столу, почти коснувшись его грудьми, она поглядела на меня. В упор. Глаза зелёные: — Не закрывай дверь, — сказала она по-русски.

 

Ночь была непроглядна. Ни звёзд, ни месяца. Море билось. Агнес вошла. Я слышал её шаги. Она шла босая. Я не двигался. Глядя на неё, приближающуюся ко мне из тьмы.

— Можно? — спросила она и села на кровать. — Я пришла.

— Слышу.

— Ты меня не прогонишь?

— Нет.

Тягучим шелестом упала на пол ткань. Агнес, мягкая и властная, обволакивала  меня. Глаза её приблизились. Губы впились. И волосы, рассыпавшись крышей соломенной хаты, покрыли последнее подобие мутного света ночи.

 

 —Откуда ты знаешь русский?

— Вовсе не знаю. Просто у меня подруга из эмигрантов. Я прочла твои рассказы. Бергер сказал, что мы едем тебя увидеть. И я выучила эту фразу. Думала, что так оно и случится.

— В чём смысл жизни  по-твоему?

— Жизнь — сложная вешь. И состоит она из трёх составных: удача, счастье, здоровье. При нехватке одного из них мы теряем смысл. Кроме третьего. Будь более эгоистичен. Как мы. Сервус!

И Агнес ушла. Тихо прикрыв дверь..."

 

 

ОТКЛИКИ ЧИТАТЕЛЕЙ:

 


Два великих поэта, два современника, которых связывала не только духовная близость, но и личная дружба, не сговариваясь, высказали суждения, для нас с вами в данном случае ключевые.
"Трещина, расколовшая мир, прошла через сердце поэта",— признался Генрих Гейне.
"Счастлив, кто посетил сей мир
В его минуты роковые",— откликнулся Федор Тютчев.
Что имел в виду наш поэт, делая такое странное заявление? Тютчев исходил из убеждения, что именно в эти «роковые минуты» истории уму человеческому открывается тайна тайн Бытия, которая в иные, ровные, спокойные времена как бы находится в тени, слабо ощутима.
Опираясь на эти суждения, мы с уверенностью можем сказать, что Александр Апальков — счастливец: трещина, расколовшая жизнь нескольких поколений в нашем отечестве, особенно болезненно прошла через его сердце.
С упорством, вызывающим уважение, Апальков погружает свои персты в открытые кровоточащие раны нашей общественной жизни. Ибо знает: прежде чем рану исцелить, ее надо внимательно рассмотреть, рассечь,— подготовить к целебному хирургическому вмешательству.
Размышляя о мучительном нашем переползании из мусорной ямы номенклатурного «социализма» на чисто выметенный и вымытый асфальт рыночной цивилизации, Апальков не взвивается в поднебесные сферы абстракций. Он двумя ногами стоит на почве нашей сегодняшней реальности.
Особая ценность его художественного свидетельства в том, что он видел, изучал, пропустил через свой мозг и душу не только жалкую нашу реальность, которую многие публицисты одним лихим росчерком пера объявили вчерашним днeм истории, но и добротную аккуратную реальность немецкой рыночной цивилизации, которая видится этим публицистам, как наш с вами благословенный завтрашний день.
Апальков пристально вглядывается в эти две реальности,— отказываясь как от розовых, так и от чeрных очков.
Ему нужна правда. Вся полнота еe. Полуправды — хоть розовая, хоть чeрная — его не устраивают. Он знает, помнит: «Лучшие сорта лжи изготовляют из полуправд» (Л. Леонов).
Такой подход вряд ли будет по душе нашим критикам, каждый из которых яростно отстаивает свою любимую полуправду, или массовому читателю, чьe сознание подвергалось подобной обработке.
Но рано или поздно художественная честность Апалькова будет оценена по заслугам.
Как писатель, Апальков ещe набирает высоту. Наблюдая за ним многие годы, я с уверенностью могу предсказать, что художественная зоркость этого писателя, его творческая хватка, гражданский темперамент, нацеленность на Правду с большой буквы и, наконец, острая неудовлетворeнность достигнутым — обещают нам нечто очень серьeзное, на редкость самобытное, стилистически неожиданное и совершенное.
Марк Богославский. 

 

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Проза А.Апалькова – это отдых от текстов псевдомодернистов. Реализма иногда хочется до коликов. Такого сочного с самыми простецкими темами и персонажами, будь то музейный работник Кизилов или просто поездка в Германию, поданная свежо, дневниково, подкупающе-автобиографично. Не читал больших вещей Апалькова, а хотелось бы…

Александр Товберг 

 

 

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Прочитал Ваши «Два рассказа». Моментально. Я и раньше в них заглядывал краем глаза; но оказалось, что край глаза видит совсем не так, как оба глаза, смотрящие прямо. Краю глаза все время тогда попадался Речкин… «Отдыхающий» – хороший рассказ, «Нарвик» – потрясающий!
Проценко Николай. 
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Шановний, Олександре! Читала Вашу творчу працю "Два рассказа" . Я вражена! Читала пізно у вечері. Читала утомлена працею (утома більш моральна а ніж фізична), та читалося легко, не вимушено, речення невеликі (що саме мене і вразило, і сповнені змістовності), прочитала бистро, бо читаючи - віддихаеш.
Міщенко Ірина
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 

 

 

Шановний пане Олександре! Отримав Ваші книжки. «Два розкази» мене повергла тема. Вкотре переконуюсь , що писання талановите з першого кроку. Перше оповідання – це стріла, яка збиває темряву, якою укутане життя … Друге оповідання – це пружина виготовлена із цієї стріли першого оповідання. Яка враз вивергає дійсність...
Радий що прочитав. Хто цікавиться коротким чтивом хапайте, читайте…
Микола Субота.


 

 

Книгу можно пиобрести послеоплатой 25 грн., заказав её в редакции: zeitglas@ck.ukrtel.net

 

 

 



Создан 25 мар 2016



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
 
„СКЛЯНКА ЧАСУ*ZEITGLAS” міжнародний літературно-художній журнал та видавництво вул. Шевченка, 31/32 Канів, 19002, Україна. Тел/факс: (04736) 36805 З 1995 року дає рівні можливості маститим і авторам-початківцям. Одночасно українською, російською та німецькою мовами. mailto:zeitglas@ck.ukrtel.net web: www. zeitglas.io.ua Директор: Олександр В. Апальков **************************************************************************** „Склянка Часу*ZeitGlas” Publishing house and international literary - art magazine Street. Schewtschenko, 31/32 Kaniv,19002, Ukraine. Phone/fax: (04736) 36805 Since 1995 gives equal opportunities known and beginning authors. Simultaneously in the Ukrainian, Russian and German languages. mailto:zeitglas@ck.ukrtel.net The director: Alexander W.Apalkow