Альманах «СКІФІЯ-2017-Осінь»

проза, поезії, есеї,



"Скіфія-2017-Осінь"
(проза, поезія, есеї, критика)

23-й випуск, листопад 2017 року.

СКІФІЯ-2017-Осінь.-
Канів. Вид. “Склянка Часу*Zeitglas”, 2017.-484с.
ISBN 978-617-7425-20-4

 

Автори 23-го випуску альманаху «СКІФІЯ-2017-Осінь»

Апальков Олександр

Артеменко Раїса

Банський Роман

Білошніченко Олена

Бойко Наталія

Буджак Михайло

Валуєв Іван

Віленська Наталія

Віхляєв Володимир

Глущенко Володимир

Даник Володимир

Диба (Гоцик) Алла

Дилин Ярослава

Жук Валерія

Зарінова Марія

Карабин Ольга

Карп`юк Анатолій

Киян Валія & Лоцький Юра

Кіпніс Єлізавета

Коваленко Андрій

Корець Ніна

Лепех Степан

Луцюк Михайло

Мамчич Олена

Миргород-Ляшенко Світлана

Мінгальов Олег

Морозова Ірина

Нечитайло Олександр

Носов Олександр

Остролуцька Антоніна

Панченко Лариса

Пащенко Микола

Пересада Дар`я

Плосковітов Михайло

Поїденчук Руслан

Пономаренко Олександр

Продиус Ірина

Проценко Микола

Романова Альона

Сивицький Данило

Сокольник Сергій

Соловйова Валентина

Сорокін Віктор

Стасюк Микола

Чигрінова Ольга

Чуб Григорій

Шкурак Тетяна

Шостацька Людмила

Щеглюк Богдан

Яворська Ольга

 

Звернення до авторів:

 

Будь ласка, сповістіть про бажану Вами кількість примірників, аби ми
вчасно їх розіслали.

Примірники альманаху «СКІФІЯ-2017-Осінь» можна придбати післяоплатою 

( 110 грн.+поштові витрати), 

замовивши їх електронною поштою

zeitglas@ck.ukrtel.net


Уривки деяких творів,

оприлюднених у цьому випуску

 

Останнє марево доріг,
Осіння позолота,
Тумани стеляться до ніг,
Тумани йдуть навпроти.
Такі невидимі стежки,
Такі нечутні вірші,
Ідуть роки, біжать роки,
Були і кращі й гірші,
Лишають спогадів рої,
Думки — кусючі бджоли,
Неначе вчора ми прийшли
До вчительки, до школи.
Осіннє листя за вікном,
Осіння позолота,
Ми вчились мудрості доріг
У того хто навпроти.

 

Остролуцька Антоніна

 

--------------------------------

 

И как это может органически соединяться в одном человеке – эстетически образован и… политически неграмотен!
А в чем они – глубокие корни авторской песни?! Может, и в тех неизвестных кобзарях, у которых только и было, что – голос и бандура… Да еще что-то такое, что и словом не выразить! Что-то такое, что только и может изменить мир.
Ну, если Германия – порядок, а Россия – хаос… То что же тогда – Украина?! Может быть – равновесие... между порядком и хаосом?
А ведь порою и так: чем стервознее обстоятельства, тем лиричнее стихи!
И как ни присматривайся, и как ни измеряй, но такие человеческие качества как нервозность и стервозность обычно бывают… ну, примерно на одном и том же уровне!
А все-таки – может ли понять крепко пьющий читатель… слегка пьющего автора?! В застольном общении – может быть… А при углубленном чтении – вряд ли!
Да, немецкий порядок и украинский бардак – явления, конечно же, очень разные! Но все же… в одной и той же мере – непостижимые…
Как живем? Да, нормально живем… Очень даже спокойно… в перерывах между революциями!
В политике – столько горечи… И, может, именно поэтому один политик занимается пасекой, а другой – делами своей кондитерской фабрики!
Снова и снова слушаешь Моцарта и приходишь к неожиданному выводу – он должен был родиться в Украине, а не в Германии… Слишком уж близка его необыкнованная музыка многим стихам украинских поэтов! Лучшим стихам… И слишком близка его судьба непростым судьбам украинских поэтов. Да, Моцарт родился в Германии и он стал Моцартом – за славой и за вдохновением! В Украине он был бы Моцартом – только согласно второму критерию…
Герд Мюллер (знаменитый снайпер среди форвардов) на тренировках отрабатывал удары по воротам не только с достаточно большого расстояния. Предварительно извинившись перед вратарем, он бил и с близкой дистанции. Причем бил – в полную силу… Но для него не был характерным вариант, когда форвард бьет по воротам с нескольких метров – а гола… нет! В футболе (да и только ли в нем?!) нет мелочей.
Ловишь себя на мысли: а мы ведь по-настоящему и не знаем людей, которые живут – рядом с нами! А ведь то же самое мы можем сказать и о народах, близких нам – согласно географии…
У каждого человека, даже самого простого и самого обыкновенного, можно чему-то поучиться. А ведь у целого народа можно научиться – очень многому! Но наши знания и о других людях, и о других народах – слишком уж случайны и приблизительны. И мы от этого – уж никак не выигрываем!
Есть знание – подчеркнуто книжное! А есть знание… откровенно живое. Поэзия – это живое знание. Но ведь поэзию для себя – нужно еще открыть!

 

Даник Володимир

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 

 
Два куми нетерпляче в лісочку
Розкорковують пляшку вина,
Вже й добряче спітніла сорочка:
Не відкрити – халепа одна.

– Я і так його, й сяк вивертаю,
Корок з місця не зрушить ніяк.
– Бачте, хоч й в глушині проживаєм,
А проблеми столичні, однак.

– Ошелешений цими словами,
Бо ніяк не збагну, в чому суть.
– Що у Києві, що тут нам з вами
Все оті кляті корки псують.

 

Корець Ніна

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 Странное это дело, – молвил следователь Петренко, – разворачивая справку об освобождении. Бумажка была сложена вчетверо. Она помялась. Видно долго её тоскали в карман и с кармана ватника. Но выглядела опрятной. Ни пятен, ни загибов на ней.
Почесал седеющую маковку свою Петренко. Повёл плечами, неширокими. Поежился. В отделении № 7 ещё не топили. Не топили и в больнице №3, и в диспансере №1.
– Странное это дело, – повторил снова следователь, – вот топят уже в горисполкоме.
– И в налоговой, – подал голос из дальнего угла молодой сержант, – тоже топят.
– Там топят всех, – пошутил Петренко, превратившись из седого дядьки в просто седеющего рано хлопца.
И тут Иродиада произнесла:
– Эти чинуши потеряют всякую силу и жизнь и не узнают самих себя, когда их перенесут в тесное жилище, под низкую кровлю их узких, сдавленных, толстостенных черепов, из-под которых высматривают тупые взгляды…
– Ишь ты, – поднял лицо Петренко и аж приподнялся из своего угла сержант молодой.
Иродиада не удостоила присутствующих ни взглядом, ни продолжением реплики.
– Так значит, – улыбнулся ещё разок Петренко, – откинулась? На долго к нам?
Иродиада стояла перед ним. Во весь свой рост. 184 сантиметра. С непокрытой головой, прелестной в своем скуластом, но прекрасно вылепленном природой, родителями и судьбою лице. Ей было 27 лет. Из них девять она отсидела. По статье 115. Волосы Иродиады колыхались даже в прохладной атмосфере отделения №7 крылом жарптицы. И они, эти волосы, источали запах ландыша и ладана. И запах этот прокрался к сердцу Петренко соблазном и подбирался уже к сержанту. Именно поэтому Петренко уже приподнялся, а сержант вытаращился на освобожденную во все свои серые и восторженные глаза.
Накинутый по плечам, поверх ватника цветастый платок делал Иродиаду сошедшей с какой-то известной картины. Но, с какой именно, ни Петренко, ни сержант не ведали.
–Ну, – подал ксиву Иродиаде уже соблазнённый следователь, – не хотите отвечать и не надо. Узнаем сами. Ибо, вам – молодым, как говорится, везде у нас дорога...

 

Апальков Олександр
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 Сиджу біля вікна, а краплі
По склу додолу цівками течуть…
Вони стікають, як роки юначі,
Змиваючи наївність, гордість, лють.

Себе я бачу під дощем. І я мала дитина.
Блукаю серед лісу навмання.
У сірих вітах ніби виє і шепоче:
«Втікла – залишишся сама…»

Я думала: поневіряння будуть вічні!
То ж гостра стерня голі ноги з’їла в кров,
А шквал жбурляв все брудом в мої очі…
Та ось… 6 сиджу в твоїх обіймах за вікном!

 

Зарінова Марія

 ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

...Мальчики смотрели на него свысока, а девочки всем своим видом показывали «фи!». И Толя от этого тоже был горд: ведь нигилиста не каждому дано понять, думал он…
Во дворе перед институтом было просторно, и студенты то сбивались в кучки, то рассыпались поодиночке – кто когда как. Многие уже знали друг друга: вместе жили в общежитии в период вступительных экзаменов, вместе ходили на эти экзамены, вместе помогали сотрудникам кафедр перевозиться в новопостроенный корпус…
Недалеко от трибуны, на которую поднимались один за другим и выступали мединститутские светила, которых почти никто не слушал, стояла в сторонке от других студентов невысокая худенькая как подросток девочка – наверно, единственная, кто внимательно ловил каждое слово выступавших светил. Эта девочка, затаив дыхание, не сводила с трибуны глаз, которые, казалось, жаждали поглотить все знания Мира. Толя ее не знал. На вступительных экзаменах он с ней не пресекался: наверно, она была на другом потоке. И в общежитии ее не видел: наверно, она киевлянка. Так подумал о ней Толя. А еще он о ней подумал: «Отличница», – и представил себе роды у ее мамы: девочка идет вперед ручкой, акушерка разжимает кулачок – а там золотая медалька! «Хочу сидеть рядом с этой девочкой и учить с ней уроки!»
– Толя! – сказал Толя, обращаясь к девочке и тыча себя пальцем в грудь, как папуас перед Миклухо-Маклаем.
– Майя! – засмеялась девочка.
Что сказать дальше – Толя не знал. И сделал первое, что пришло на ум: приставил к ее ноге свой портфель.
– Стереги портфель!
И, засунув руки в карманы, пошел между кучками студентов, демонстрируя свою независимость.
В центре одной из компаний он вдруг увидел спортивного телосложения, по северному красивую – со скандинавским типом лица – белокурую девушку: с изумительной горбинкой нос, белые ресницы, умопомрачительные веснушки на щеках и маленькие, почти прозрачные серые презрительно прищуренные глаза! Она смотрела куда-то мимо окружавших ее парней – пожалуй, самых-самых из числа тех, которые были на митинге!
Сердце внезапно застучало в груди, как после спринтерского бега. «Нет, нет, нет! – мысленно закричал себе Толя. – Эта мне не по зубам!» И, чтобы показать девушке полное пренебрежение к ней, заправил в галифе свою черную рубашку; при этом, правда, стало видно, что галифе (купленное у высокого отставника) достает Толе почти подмышки, но зато виден и трофейный немецкий ремень с орлом и свастикой (шик!) – и с независимым видом Толя прошел мимо компании. Девушка измерила Толю взглядом с головы до ног, а когда снова подняла глаза – взгляды встретились. На какое-то мгновенье, даже меньше, чем на миг. Но молнией мелькнула мысль: «Все эти ловеласы – мне нипочем! Она – моя!» Толя гнал от себя эту мысль, как совершенно глупую, но мысль снова и снова упорно возвращалась…

 

Проценко Микола

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 Ти тримала мене у потоці століть
У скелях розбитих, почутих, дрімучих
У безодні морів, у тунелях забутих
У ярі палючих, квітучих, сліпучих світів.
Ти чекала мене на краю небосхилу
Ти шукала у жовто-блакитному прапорі силу
Єднала, боролась, вірила в долю
Навчила кохатись за межами болю.
Стрічала мене на дорозі покараній,
вбитій, покутій
На даху хмарочосів, на границі забутій
На ґратах прокурених, темних, безжалісних вікон.
Ти жадала ранком чесної сповіді
Без фальшу, обману й лукавства
Щоб вкотре зустріти освітлений шлях
Щоб зненацька не опинитись у снах.

 

Продиус Ірина

 --------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 

 

 Она знала совершенно точно: в один прекрасный день он обязательно позвонит ей, чтоб попросить прощения. И помириться. И даже тени сомнений не допускала, что может произойти как-то иначе.
Порядок своих действий в этой ситуации был разработан и утвержден ею, наверное, уже на следующий день после того, как они разошлись полгода назад. Документально запротоколированно это, конечно же, не было, но жило в ее памяти непредаваемым забвению сводом законов.
Вначале она не возьмет трубку. Ответит раз на третий или четвертый, в зависимости от настроения. Безразличным тоном сообщит, что не заметила его вызовов, лениво поинтересуется, чем обязана его вниманию. Потом будет слушать его сбивчивые обьяснения. За это время успеет еще лучше настроиться на нужный лад и укрепить свои и без того мощные позиции Той, от Которой Ждут Прощения.
И вот, наконец он скажет все, что хотел. А она... Она возьмет – и не ответит. Просто будет молчать, тем самым вызвав у него замешательство вместе со страхом потерять ее окончательно и желанием говорить дальше хоть что-нибудь.
Прослушав повторно его извинительную речь, грустно вздохнет, давая понять, что где-то в глубине души лед таки уже начинает подтаивать, а в тот волнующий момент, когда даже трубка его мобильного замрет в ожидании, она тихо-тихо, с затаенной болью произнесет:
– Я подумаю...
И тут, окрыленный появившейся надеждой, он начнет робко интересоваться, успел ли у нее кто-то появиться после него. Здесь нужно будет намекнуть, что да, конечно, успел, да и сколько было кандидатов – так что, тебе, миленький мой, придется основательно попотеть, чтоб вернуть меня. В этот момент, по негласному сценарию, он должен будет взорваться обещаниями, заверениями и гарантиями вечной любви. В ответ она ему вежливо напомнит, что точно такие же слова он говорил ей некоторое время назад, и ни одно из его прекрасных предсказаний так и не сбылось. Здесь он повторно рассыпется в признаниях и обещаниях, что уж теперь-то ни за что ее не упустит...

 

Карабин Ольга

 ---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

 

 


Інформацію про попередні випуски альманаху «СКІФІЯ» можна переглянути, натиснувши на зображення або на виділене синім посилання

http://zeitglas.io.ua/s2459328/

 



 Примірники деяких попередніх випусків альманаху ще можна придбати післяоплатою, замовивши їх електронною поштою

zeitglas@ck.ukrtel.net



 ** Довідки за тел. (04736) 36805

Увага!

Кожний автор, твори якого друкувалися на сторінках міжнародного літературно-мистецького журналу «Склянка Часу*Zeitglas», або на сторінках тематичних альманахів, має право на видання власної книги з 30% знижкою видавничих витрат.



Обновлен 16 ноя 2017. Создан 11 ноя 2017



  Комментарии       
Всего 2, последний 2 года назад
Сергій Новиков 15 ноя 2017 ответить
Скільки коштує книги? Дякую!
zeitglas 16 ноя 2017 ответить
110 грн.+поштові витрати
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
 
„СКЛЯНКА ЧАСУ*ZEITGLAS” міжнародний літературно-художній журнал та видавництво вул. Шевченка, 31/32 Канів, 19002, Україна. Тел/факс: (04736) 36805 З 1995 року дає рівні можливості маститим і авторам-початківцям. Одночасно українською, російською та німецькою мовами. mailto:zeitglas@ck.ukrtel.net web: www. zeitglas.io.ua Директор: Олександр В. Апальков **************************************************************************** „Склянка Часу*ZeitGlas” Publishing house and international literary - art magazine Street. Schewtschenko, 31/32 Kaniv,19002, Ukraine. Phone/fax: (04736) 36805 Since 1995 gives equal opportunities known and beginning authors. Simultaneously in the Ukrainian, Russian and German languages. mailto:zeitglas@ck.ukrtel.net The director: Alexander W.Apalkow